nikyvob - С 327-летием! Vivat, Carolus Rex!

Девы Виктория (которая с пальмовой веточкой) и Фама (по русски - "Слава") в восторге и благоговении держат портрет с доргим их сердцу Карлом XII. Фама даже дудку свою уронила. Видимо, от избытка чувств...




Дата, конечно, не круглая. Однако всё равно это повод поднять бокалы. И подробно вспомнить короткий, но удивительно яркий жизненный путь ПОСЛЕДНЕГО ВИКИНГА...

Все под катом...

Шведская армия, принявшая на себя в 1700 году удары сразу трех противников, представляла собой уже не тот совершенный и дотоле еще невиданный механизм, который создал в начале XVII века талантливейший реформатор и выдающийся полководец король Густав II Адольф. Соседи постепенно переняли его модель организации войск и тактические новшества, лишив, таким образом, Стокгольм монопольной собственности на секрет блестящих побед. К тому же постоянные войны минувшего столетия привели экономику небогатого природными ресурсами скандинавского государства в немалое расстройство. Данное обстоятельство не позволяло иметь значительные наемные вооруженные силы. А скромная численность населения страны сводила размеры национальной армии, формировавшейся посредством рекрутских наборов, к весьма ограниченному количеству солдат.
В этой ситуации на успех шведы могли рассчитывать лишь при условии, что им удастся избежать затяжных боевых действий. То есть, воевать скандинавам требовалось не числом, а умением, по самым высоким канонам воинского искусства. Для этого необходимы не только хорошо организованные и обученные вооруженные силы, руководимые знающими дело командирами, но и выдающиеся полководцы, способные за счет своего таланта решать сверхсложные задачи.
К чести шведов надо признать, что им удалось в тот момент выдвинуть подобную фигуру. Восемнадцатилетний король Карл XII, возглавивший в 1700 году армию и флот скандинавской монархии, оставил в истории войн яркий след, заставив теоретиков вписать немало новых страниц в учебники ратного мастерства...
Карл XII появился на свет ровно на десять лет позже своего будущего главного врага - русского царя Петра. Он оказался единственным наследником (четыре его младших брата умерли в младенчестве) шведского трона, рожденным от брака Карла XI с датской принцессой Ульрикой Элеонорой, подарившей своему мужу кроме мальчиков еще двух дочерей, одна из которых была старше принца на год, а другая на шесть лет моложе.







Несмотря на то, что ребенку от природы досталось не слишком крепкое тело, его суровый, не терпевший возражений отец, с раннего детства начал приучать наследника к лишениям, физическим нагрузкам и прочим трудностям, которые по понятиям тех лет должен был уметь преодолевать мужчина (чья главная обязанность состояла в том, чтобы стать настоящим воином).
В четыре года принц уже научился скакать верхом на лошади. В шесть лет от него удалили женскую прислугу, заменив ее мужчинами, призванными способствовать всестороннему воспитанию будущего монарха. Результаты не замедлили себя ждать - семилетним мальчуганом Карл XII уже добыл свою первую лисицу. Через год в течение одного дня подстрелил сразу трех оленей. В десять лет без посторонней помощи убил волка. А в одиннадцать медведя.



Приучая сына к суровому быту, Карл XI вместе с тем делал все возможное, чтобы дать ему наиболее полное по тем временам офицерское образование. К четырнадцати годам принц овладел тремя иностранными языками (латинским, французским, немецким), отлично разбирался в теории военной стратегии и тактики, хорошо знал математику, баллистику, фортификацию, артиллерию. Преподавателей удивляло насколько легко мальчик усваивал новое. И в каких разных направлениях устремлялась его любознательность. География, театр, архитектура, религия - это лишь часть увлечений будущего короля. Но наибольшую тягу он испытывал все-таки к военному делу. Истории войн и жизнеописания великих полководцев были его настольными книгами. Вместе с тем наставников смущали удивительное упрямство и скрытность их подопечного.
Под стать спартанскому воспитанию очень жестоко обошлась с Карлом XII и судьба. В одиннадцать лет он лишился матери, а в неполных пятнадцать отца. На этом его учеба закончилась. В ноябре 1697 года юноша был официально коронован, превратившись в полновластного монарха. Однако оставшиеся до Северной войны два с половиной года он мало занимался государственными делами. Словно наверстывая упущенное в детстве, молодой король развлекался со сверстниками. Искал всяческих приключений, устраивал сражения на суше и на море, дебоширил и хулиганил во дворце и на столичных улицах со своим кузеном герцогом Гольштейн-Готторпским, приехавшим в Стокгольм, чтобы жениться на старшей сестре Карла.



В семь недель, которые разделили смерть короля Карла XI и пятнадцатилетие его сына – еще не коронованного Карла XII, успело случится и другое примечательное событие – 7 (17) мая 1697 года произошел знаменитый пожар в королевском дворце «Tre kronor» (Тре крунур - Три короны) – главной резиденции августейшей фамилии.
Картина шведского художника Хёккерта «Пожар во дворце» (написана в 1862-1866 годах). В центре полотна Карл XII, который выводит из горящего дворца свою бабушку Хедвиг-Элеонору. Немного впереди их – сестра Карла XII – Ульрика-Элеонора. Она несет на руках кошку.




Эта ситуация, когда во главе бывшего грозного противника оказался легкомысленный юнец, показалась большинству властителей соседних стран очень удобным моментом для того, чтобы взять у шведов реванш за поражения минувшего века и разом вернуть все потерянное в течение многих десятилетий. Антишведская коалиция сложилась столь быстро, что дипломаты Карла XII не только ничего ей не противопоставили, но даже не успели толком что-либо узнать про нависшую угрозу.
Северная война началась с нападения саксонцев на шведскую Ливонию. Молодому королю сообщили о вторжении во время очередного развлечения - охоты на медведя. Видимо, в этот момент юный монарх окончательно повзрослел. Во всяком случае, именно в 1700 году он превратился в того самого военного вождя, который потом многократно восхищал Европу, и сразу же принялся деятельно готовиться к отпору. Не смутило его и пришедшее вскоре известие о присоединении к стану врагов Дании. Карл лишь заметил: «Ну что ж, сперва я покончу с одним противником, а потом разберусь с другим».



Этими словами, кстати, можно кратко охарактеризовать кредо всей его дальнейшей полководческой деятельности, которое парадоксальным образом стало главной причиной, как успехов, так и неудач шведской армии в Северной войне. Король всегда имел несколько противников. Выбирал из них того, которого считал главным. Обрушивался на него со всеми силами. И пока не добивался победы, практически не обращал внимания на других врагов. Что позволяло им в это время наносить Швеции непоправимый ущерб.
С другой стороны, если бы Карл XII распылял свои и без того небольшие силы по разным театрам боевых действий, то, скорей всего, оказался бы разбитым еще быстрее, чем это произошло в действительности. Впрочем, то, что ситуация, сложившаяся в Прибалтике к началу XVIII века, почти не оставляла шведам шансов на победу в войне, стало ясно только потом. Весной же 1700 года еще никто не знал, что через несколько месяцев сквозь пороховую гарь яркой кометой вспыхнет полководческое дарование молодого короля скандинавов. И тем более никто не подозревал, что спустя всего девять лет его звезда неожиданно потухнет в бескрайних русских просторах, где военный талант Карла XII столкнется с железной волей Петра Великого.
Северная война началась в конце зимы. За счет внезапного нападения датчане и саксонцы предполагали получить немалую фору. Но шведы сумели быстро мобилизоваться для отпора. В середине июня Карлу XII стукнуло восемнадцать, а в июле он провел первую свою блистательную операцию - молниеносную войну с Данией, в результате которой самый опасный на тот момент противник оказался разбит и уже в начале августа был принужден подписать выгодный для Стокгольма мирный договор.
Сразу после этого шведский король начал осуществлять переброску главных сил на следующий театр боевых действий - к Риге - против саксонцев. Однако в сентябре количество его врагов вновь возросло до двух. К Августу Сильному присоединился московский царь. По нему Карл XII и нанес свой следующий удар.

Густав Седерстрём. Триумф под Нарвой



Русская армия превышала силы шведов в несколько раз, тем не менее, в решительном сражении у Нарвы она была разгромлена и перестала существовать, как организованная военная единица. Король опять продемонстрировал удивительные для его возраста качества зрелого полководца - нестандартное мышление, точный расчет, способность мгновенно ориентироваться в быстро меняющейся обстановке и вносить корректировки в ход боя.


Русский художник Александр Евстафиевич Коцебу́(1815-1889). "Сражение под Нарвой 19 ноября 1700 года" (1846 год).




Зима развела враждующие стороны по зимним квартирам, предоставив время для обдумывания дальнейших планов. Шведы по-прежнему находились между двумя противниками, но особенно ломать голову над тем, кого избрать в качестве главной мишени на предстоящую кампанию им не пришлось. Очень основательно побитые русские сидели тихо и на сколько-нибудь активные действия не отваживались. Саксонская же армия все еще представляла собой хорошо подготовленную силу, оставлять которую в тылу было бы верхом глупости. Поэтому по окончании весенней распутицы королевская армия двинулись от восточных границ Ливонии на запад.


Шведский художник Killian Christoffer Zoll (1818-1860). "Генералы Долгорукий и Головин складывают перед Карлом XII оружие после сражения под Нарвой" (1858 год).




Решительное столкновение с войском Августа произошло в июле 1701 года на берегу Западной Двины. Вновь, не смотря на численное превосходство противника, Карл XII атаковал его и разбил, проявив себя, в ходе боя не только как военачальник, но и в качестве харизматического лидера. В критический момент битвы он со шпагой в руке остановил бегущих солдат и возглавил контратаку, решившую исход сражения. Однако до конца разгромить саксонцев не удалось. После поражения они в относительном порядке отступили к Польше, поставив, таким образом, перед шведским королем роковой вопрос о затяжной войне на два фронта.



Разрешая эту проблему Карл XII, по мнению большинства историков, совершил свою первую стратегическую ошибку, повернув основные силы в 1702 году не в сторону России, а на запад. Хотя если взглянуть на ситуацию с позиций тех дней, то подобный шаг выглядит наиболее логичным. Ведь никто не мог предполагать, что русский царь вдруг окажется таким великим государственным деятелем и реформатором, который сможет создать за окраинами цивилизованного мира армию, способную противостоять европейским полкам. А недобитые саксонцы могли стать реальной угрозой шведским тыловым коммуникациям, если бы скандинавы развернулись для наступления на Россию.
Ударить сразу по Саксонии - основной базе и источнику военной мощи Августа - Карлу XII не позволили Англия и Голландия, опасавшиеся, что вторжение шведов в центр Германии вызовет непредсказуемые последствия, которые дестабилизируют тыл антифранцузской коалиции в самый разгар войны с Людовиком XIV. И скандинавы оказались обречены на многолетнюю изматывающую борьбу с Августом на территории Речи Посполитой. Что позволяло многократно разбитому королю-курфюрсту неизменно восстанавливать свои силы.


Фрагмент портрета шведского художника DAVID VON KRAFFT (1655-1724). "Карл XII в сражении на Двине".




Правда, именно на эти годы приходится наивысший пик полководческой славы Карлу XII. Такие победы, как под Клишовым и у Торна в 1702 году или под Пултуском в 1703-м, красноречиво свидетельствовали, что громкие успехи кампаний 1700-1701 годов отнюдь не случайны. Если подробно разобрать на картах его операции первого периода Северной войны, то нельзя не заметить, что шведский король обогнал свое время и воевал вопреки большинству шаблонов, считавшихся непреложными правилами военной науки той эпохи. Каноны линейной тактики начала XVIII века предписывали военачальнику бороться с вооруженными силами неприятеля преимущественно путем маневрирования, ставя во главу угла защиту кордонных линий и коммуникаций. Крупные сражения при таких действиях случались редко и, как правило, не приводили к решительным результатам. Карл XII добивался побед совершенно иначе. Смело врывался в глубину обороны противника и энергично навязывал бой, выигрывая его стремительными атаками. Ради быстроты или внезапности он мог бросить магазины, обозы и даже артиллерию. Намного раньше Фридриха Великого и Морица Саксонского Карл XII стал действовать по принципу, смысл которого Наполеон потом уложил в короткую фразу: «Сила армии, как в механике, измеряется массой умноженной на скорость». Поэтому неудивительно, что, несмотря на захолустную арену своих подвигов, шведский король приобрел громадную популярность во всех европейских странах. И даже великие личности, выдвинутые в те годы грандиозными сражениями войны за испанское наследство, не смогли затмить его славы.


Шведский художник Johan David Swartz (1678-1729). "Карл XII в Альтранштадте" (1706 год).




К 1706 году антифранцузская коалиция, одержав ряд крупных побед над неприятелем, перестала опасаться за свой тыл и скандинавы, наконец-то, получили долгожданную возможность для вторжения в Саксонию. Молниеносная и почти бескровная операция против этого курфюршества добавила еще одну ветвь в лавровый венец, украшавший шведского монарха. Август был принужден подписать мир и отказаться от польской короны. После чего из всех противников Стокгольма ненаказанной в полной мере оставалась только Москва, сразу же начавшая лихорадочный поиск дипломатических выходов из войны. Но король-воин не захотел мириться, желая безоговорочного торжества своей армии и над царем.
С высоты последующих лет историки обычно приходят к мнению, что это решение стало одной из главных стратегических ошибок молодого полководца.


Книга, изданная в 1707 году
Effiges... Caroli XII... Leibes und Gemüths Abbildung ihro königlichen Majestät von Schweden, Carl des XIIten wie ein polnischer von Adel entworffen. U.o. 1707.




Действительно, сейчас уже трудно усомниться в том, что окончание Северной войны в 1707 году было бы для Швеции не самым худшим итогом. Ореол непобедимости, созданный королем для собственной армии, помог бы и его дипломатам добиться весьма благоприятных условий мира. Но в те дни, когда солдаты отдыхали в покорной стране очередного разбитого врага, выгоды отказа от «последнего похода» представлялись далеко не столь очевидными.


Английский художник Henry Edward Doyle (1827-1892). "Встреча Карла XII и герцога Мальборо" в Альтранштадте (1887 год).




Правда, остаться один на один с Петром I Карлу XII все-таки не удалось. Значительная часть польских магнатов продолжала поддерживать Россию и вести боевые действия против Стокгольма. Это сказалось в самый критический момент. Весной 1709 года они отвлекли на себя резервы скандинавов и перерезали сообщения находившейся на Украине шведской армии с Прибалтикой. Но начало похода на Москву совсем не предвещало катастрофы. Царское войско, хотя и оказалось несомненно лучше подготовлено, чем в 1700 году, все равно не могло на равных сражаться с королевскими ветеранами. Не спасало русских и численное преимущество. Единственным серьезным препятствием казалась их тактика выжженной земли.


Книга, изданная в 1708 году
Goelgel, J. G., Historisch-Politisch und geographische Beschreibung des Königsreichs Schweden, nach dem alten und jetzigen Staat eingerichtet, und in zwey Theile verfasset. Und mit netten Kupffern und Abbildung der vornehmsten Städte und königlichen Lust-Häusern gezieret. I-II. Regensburg (J. Z. Seidel) 1708




Однако на этот раз театр боевых действий был огромен и Карлу XII пришлось поступить вопреки своим принципам - поделить армию на несколько частей, поставив себя, таким образом, в определенную зависимость от способностей подчиненных. Которые, как вскоре выяснилось, оставляли желать лучшего. Сумма вышеупомянутых помех к зиме 1708-1709 годов, в конце концов, сорвала все королевские замыслы. Однако главной причиной его неудачи стала все-таки недооценка противника и то самое упрямство, которое еще в детстве удивляло педагогов.
Даже поняв, что в лице Петра I он имеет неприятеля совершенно иного уровня, чем кто-либо из предыдущих врагов, Карл XII не внес качественных изменений в свои планы. Скорее, наоборот, во второй год «русского похода» его намерения вообще вдруг приобрели вид откровенных авантюр. Это поражает и ставит в тупик большинство исследователей, поскольку ранее риск в действиях короля никогда в такой степени не превышал разумных пределов. К тому же и удача, прежде постоянно сопутствовавшая ему, вдруг переметнулась к оппонентам. В течение всей своей 18-летней карьеры полководца Карл XII руководил войсками во множестве больших и малых сражений. Практически в каждом из них противник имел численное преимущество (доходившее порой до многократного) однако шведский король неизменно оказывался победителем. Поражение он потерпел лишь однажды. Но по иронии судьбы именно оно стало главным боем в его жизни. История время от времени любит так жестоко усмехнуться. Все неприятности скандинавов окончательно сплелись в единый клубок к середине лета 1709 года у небольшого украинского городка Полтава, известного теперь всему миру.
Хотя уже весной положение шведской армии не могло не внушать серьезных опасений, даже в июне шансы на благоприятный исход еще сохранялись. В тот момент полководческий талант Карла XII был необходим Швеции больше чем когда-либо. Но именно в эти дни его впервые за все годы войны настигла неприятельская пуля. Через несколько суток пришли известия о блокаде резервов в Польше и о растаявших надеждах на союз с Турцией. Полтавским боем, не оправившийся от тяжелой раны король руководил лишь формально, передоверив командование не ладившим между собой фельдмаршалу Реншельду и генералу Левенгаупту. Их склока в немалой степени способствовала тяжести обрушившегося на скандинавов разгрома.





Клаузевиц писал, что великие полководцы даже после серьезных поражений отступают как львы - рыча и огрызаясь во все стороны. Карл XII от Полтавы банально бежал. И будучи прижатым к Днепру даже не попытался дать последнего боя, а просто бросил армию. Может быть, поэтому знаменитый германский теоретик называет шведского короля выдающимся, но отнюдь не великим военачальником.
Впрочем, не будем строгими судьями недавнего героя. Раненый человек, изнуренный тяжелыми переходами в тряских носилках и не менее мучительными воспоминаниями о сценах катастрофы у Полтавы, наверное, имел право на некоторую слабость. Тем более что вскоре он пришел в себя и с прежней энергией продолжил борьбу. Другое дело, что былых возможностей у него уже не имелось. А оставшийся ограниченный набор средств никогда не позволял без посторонней поддержки или надежд на счастливый случай, подняться до прежних высот могущества и славы.
Да и Фортуна после Полтавы больше не улыбалась ему так ласково и часто, как это случалось в первые годы Северной войны. Внезапно сменив милость на гнев, она стала вспоминать о бывшем фаворите лишь для того, чтобы подразнить его и упорхнуть из-под самого носа. Подобным образом удача несколько раз издевалась над Карлом XII в Турции, куда он бежал из российских пределов.





Османская империя встретила неожиданного гостя без радостных объятий. Через десять дней после Полтавского разгрома король в сопровождении нескольких сотен кавалеристов добрался до Южного Буга. За рекой лежали земли султана, но очаковский паша двое суток не давал разрешения на переправу, пока не получил от беглецов приличную взятку. В результате русская погоня успела поймать на своем берегу часть королевской свиты. С этого унизительного эпизода началось более чем 5-летнее «турецкое сидение» шведского монарха.
В первый момент Карл XII, видимо, еще все-таки верил, что Левенгаупту удастся спасти и вывести из России остатки армии. Он предполагал объединить их с теми полками, которые были оставлены в Польше, получить из Скандинавии новых рекрутов и с этими силами продолжить войну. Кроме того, его не покидала надежда склонить султана к совместным действиям. Однако вскоре все эти иллюзии растаяли. Одно за другим пришли известия о капитуляции у Переволочны. О неспособности метрополии быстро собрать пополнение. И о том, что войну ему вновь объявили Саксония и Дания. А султан все тянул и тянул с заключением военного союза.
Весь следующий год воспрянувший противник кромсал и вырывал куски провинций из числа тех, что еще десяток лет назад казались навечно вошедшими в орбиту Стокгольма. Но к началу 1711 года надежда на реванш в душе шведского короля стала оживать. Разногласия султана и царя все же переросли в большую войну. Москва, таким образом, получала второй фронт у Черного моря и была вынуждена прекратить активные действия в Прибалтике. Лучшего момента для контрудара из Скандинавии, что называется, не придумаешь. Но истощенная длительной войной Швеция не смогла собрать нужных сил для броска через море. И ее основной противник избежал смертельных стратегических клещей.
Тем не менее, турки даже в одиночку едва не поставили жирную точку на царствовании великого русского реформатора. Они не умели проводить блестящих операций в королевском стиле, но таковых и не понадобилось. Царскую армию еще не покинула полтавская эйфория, а головокружение от успехов, как известно, болезнь опасная. К середине лета 1711 года на берегу реки Прут Петр I попал в еще более безвыходную ситуацию, чем та, что сложилась у шведов под Переволочной, откуда король мог хотя бы бежать. У русского царя, казалось, оставались лишь две печальные перспективы - позор плена или смерть. И то, и другое лишало антишведскую коалицию главного стержня. По сути, ставила на ней крест, предоставляя Стокгольму возможность вернуть утраченные позиции. В этот момент Карла XII и постигло самое жестокое разочарование за всю вторую половину Северной войны.
Еще когда османы только собирались в поход, командовавший им великий визирь, пригласил шведского короля в качестве гостя сопровождать турецкую армию. Но гордый скандинав отказался исполнять роль бедного родственника. Однако весть о том, что на берегах Прута Судьба отдала его будущее в руки союзников, заставила-таки Карла XII взлететь на коня и рвануться туда, где в западне сидел беспомощный враг. Проскакав без остановок, за семнадцать часов 350 километров он добрался до цели в момент, когда русская армия торопливо покидала ловушку. Переговоры уже закончились. Царские дипломаты сумели в короткий срок уговорить великого визиря достигнуть соглашения за счет шведов.


Шведский художник – генерал Axel Sparre (1652-1728). «Король в Бендерах» 1712-1715.




Присутствуй король на театре боевых действий с самого начала или продлись переговоры на несколько часов дольше и тогда, без сомнения, их исход был бы совсем иным. Но упущенного времени не вернешь. Поэтому все просьбы Карла XII о том, чтобы получить, хотя бы на несколько дней, командование над частью турецкого войска, остались тщетными. Великий визирь отказал под предлогом того, что Магомет запрещает отдавать правоверных воинов в распоряжение христианина.
Но даже после этого Карл XII оставался в Турции еще более трех лет. Османская империя в те годы была его единственным козырем, который при счастливом стечении обстоятельств мог изменить стратегический расклад сил в Прибалтике. И шведский король делал все, чтобы опять столкнуть султана и царя. Наконец, в конце 1712 года надежда вновь забрезжила на горизонте. Стамбул официально объявил войну Москве.
К этому времени в Швеции сумели-таки найти средства для создания новой полевой армии. Правда, небольшой - борьба с Северным союзом в одиночку была ей явно не по силам. Но поддержать с севера наступление турецких войск она вполне могла. Экспедицию возглавил фельдмаршал Стенбок. Удачно переправившись через Балтику, он неожиданным ударом прорвал оборону союзников и выскочил на стратегический простор. Однако и на сей раз, османы подвели скандинавов. В конфликт вмешались Англия и Голландия, сумевшие загладить противоречия России и Турции прежде, чем между ними начались боевые действия.
Вообще, с 1710 по 1713 годы Османская империя официально объявляла войну России четыре раза. И каждый раз этому способствовали усилия Карла XII. Однако чаще всего решимость мусульман не шла дальше бряцанья оружием. «Холодная» война лишь однажды переросла в «горячую». Да и тогда серьезные боевые действия ограничились кратковременным столкновением на Пруте. В конце концов, в 1713 году султан с царем заключили Адрианопольский мирный договор, согласно условиям которого обоюдные претензии до известной степени были урегулированы. Напряженность в районе Черного моря спала. И шведский король понял, что ему пора собираться домой, где дела также складывались печально для скандинавов. Почти все южные и восточные берега Балтики уже стали чужими.
В течение этих же лет изменилась и ситуация на Западе континента. Война за испанское наследство завершилась. Супердержавы теперь располагали временем и силами для более существенного влияния на исход Северной войны. Все вышеперечисленное настоятельно требовало присутствия Карла XII в метрополии, которую он покинул в самом начале борьбы - героем и победителем. Возвращаться же приходилось совсем в иной роли. Тем не менее, шведскому монарху удалось это сделать так, что вся Европа вновь заговорила о нем.



Отряд короля, находившийся в Османской империи, насчитывал 1200 человек. Путешествие столь большой группы, да еще с обозом, по дорогам разных стран, для того времени - предприятие долгое и нудное - грозило затянуться на месяцы, в течение которых неприятель успел бы сориентироваться и принять нужные меры. Тем более что в путь скандинавы двинулись в самую слякоть - глубокой осенью 1714 года. Но в момент, когда караван достиг австро-турецкой границы, Карл XII вдруг стремительно рванулся вперед. Без охраны (сопровождаемый только одним спутником) менее чем за две недели, он пролетел полторы тысячи километров, разделяющих Валахию и Штральзунд - последнюю крепость на южном побережье Балтийского моря, которая еще оставалась в шведских руках.


Картина Юхана Густава Сандберга (JOHAN GUSTAF SANDBERG, 1782-1854) на известный сюжет (связанный с пребыванием Карла XII в Штральзунде), который обыгрывается во многих книгах – как в исторических исследованиях, так и в произведениях писателей-беллетристов.
Однажды бомба пробила крышу дома и влетела в комнату, соседнюю с кабинетом, где король диктовал очередную бумагу своему секретарю. Тот в ужасе выронил перо.
- Что случилось? – спокойно спросил монарх. – Отчего Вы не продолжаете писать?
- Ах, Ваше Величество, бомба…
- Какое отношение имеет бомба к письму? Пишите дальше!…




Оказавшись в знакомой и столь любимой им обстановке, среди своих солдат, король словно скинул с плеч груз последних неудачных лет и превратился в прежнего энергичного полководца, одним видом вселявшего уверенность в войска. Вот только войск к пятнадцатому году войны в Швеции почти не осталось. Поэтому Карл XII сразу же начал готовить в стране ряд реформ, направленных на мобилизацию государства для продолжения боевых действий. В первую очередь требовалось воссоздать армию. В разоренной и казалось бы полностью исчерпавшей свои резервы державе, подобные задачи представлялись немыслимыми. Однако король сумел-таки выжать ресурсы из умирающей экономики, и боеспособность Швеции стала возрастать.
Но реформам для ощутимой отдачи нужно не меньше года. Противник же, хотя и растерялся, смущенный эффектным возвращением короля, спустя несколько месяцев опять ожил, двинув на Штральзунд объединенную 60-тысячную датско-прусско-саксонскую армию. Защита этой крепости с лета 1715 года превратилась в главную задачу шведов, позволяя выиграть столь необходимое время и отсрочить вторжение неприятеля непосредственно на территорию Скандинавского полуострова.


Книга, изданная в 1715 году
Zchackwitz, Johann Ehrenfried, Historische Nachricht von dem Nordischen Kriege worinnen solcher nach seinem Ursprunge betrachtet, und dessen Fortgang biß auf den Braunschweigischen Congress beschrieben, darneben mit nöthigen und authenticen Documenten erläutert wird, mit unparteyischer Feder entworffen von C. T. F. v. H. (I-II, m.u.). Freystadt (C. Alethen) 1715.




Оборону возглавил сам король. Несколько месяцев он отбивал атаки союзников. Но, в конце концов, численное преимущество сказалось. Врагам удалось захватить остров Рюген, лежащий неподалеку от Штральзунда и занимающий с военной точки зрения господствующее положение над крепостью. Карл XII с отрядом всего в 2800 солдат контратаковал укрепившихся там 14000 датчан и прусаков. Можно только гадать, как бы закончился бой, если бы в самом его начале король вновь не получил опасную рану. Шведы сразу отошли и судьба осады, таким образом, оказалась предрешенной. Тем не менее, защищались скандинавы до последнего. Лишь 22 декабря 1715 года союзники сумели занять ключевые бастионы. В этот же день город пал.
Карл XII в последний момент (за несколько минут до капитуляции) на маленьком суденышке все же успел прорваться мимо установленных на Рюгене неприятельских батарей в открытое море. Через два дня, впервые, после того, как в октябре 1700 года он отплыл из Швеции, выручать осажденную русскими Нарву, король вернулся на скандинавскую землю. Как и 15 лет назад он по-прежнему не хотел даже слышать о мире, продолжал пополнять армию и укреплял оборону на десантоопасных участках побережья. Потом многие авторы ставили Карлу XII в вину то жестокое упрямство с которым он заставлял свою истощенную войной страну продолжать явно бесперспективную борьбу. Хотя в действительности вопрос это спорный. Идеи гуманизма еще не стали аксиомами для людей начала XVIII века. Поэтому они мыслили другими категориями и имели иные ценности, чем представители более поздних эпох. Кроме того, шведский король не мог не понимать, что если, разбуженный Петром Великим, громадный русский медведь сумеет зацепиться за Балтийский берег, хотя бы одной когтистой лапой, то выгоды, полученные от моря, еще больше усилят его дикую мощь. И тогда он уж точно не оставит в покое бывшего обидчика, а будет стремиться откусить от его ослабевшего тела еще большие куски. Что, кстати говоря, и случилось в реальности.


Шведский художник DAVID VON KRAFFT (1655-1724). "Карл XII в Лунде" (1717 год).




Тем временем к 1716 году члены Северного союза сумели достигнуть договоренности о согласовании между собой планов боевых операций, формировании объединенных армии и флота, а также заручились поддержкой флотов великих держав (Англии и Голландии), что создало буквально идеальные условия для прыжка через Балтику и вторжения на Скандинавский полуостров. В этот момент Карл XII снова проявил качества незаурядного полководца, заставив опять ахнуть изумленную Европу.
Понимая, что оборона, как бы умело он ее не вел, в конце концов, все равно закончится поражением, шведский король решил упредить неприятеля и атаковать первым. В феврале 1716 года он внезапно бросил свою армию на Данию, которую спасла только погода. Если бы не бури, взломавшие лед в проливах, то Карл XII смог бы выйти к Копенгагену и захватить датскую столицу. Но и без того успех выглядел впечатляюще - численно превосходящий противник растерянно заметался.
Перехватив, таким образом, инициативу и не давая врагу опомниться, король ринулся в южную Норвегию, которая тогда принадлежала Дании. Быстро преодолев труднодоступные горные хребты, он захватил несколько крепостей, располагавшихся на обратных скатах скал и запиравших дороги, идущие с перевалов. А затем после стремительного рейда овладел норвежской столицей Кристианией.
Парируя неожиданные шведские выпады, союзники были вынуждены дробить свои силы, перебрасывать их с одного угрожаемого участка на другой, изматывать солдат, трепать корабли, а также накапливать обиды и претензии друг к другу. В этих заботах промелькнули самые благоприятные для переброски десанта через море месяцы 1716 года. Настала осень - зыбкие договоренности по учету чужих интересов не выдержали - Северный союз потряс скандал, от которого он уже никогда не оправился и тихо умер через несколько лет.
Эти события отодвинули угрозу вторжения на Скандинавский полуостров в неопределенное будущее. Да и вообще, в связи с разладом в стане союзников, боевые действия потеряли прежний накал. Однако и Швеция уже истощилась до такой степени, что не могла сосредоточить нужных сил даже для одного фронта. Ей, как воздух, требовалась хоть кратковременная передышка. Такую паузу могли дать лишь мирные переговоры и Карл XII, наконец, согласился на них. Но строго предупредил помощников - минимум уступок в любой ситуации.
Король в силу своего характера всегда больше рассчитывал на солдатские штыки, чем на перья дипломатов. Поэтому наступившее затишье он рассматривал только, как подготовку к продолжению борьбы, которую не собирался прекращать до тех пор, пока не удастся отобрать обратно все потерянные территории и заставить врагов компенсировать нанесенный его государству материальный ущерб. Усилия Карла XII принесли плоды и на сей раз, вернув, до определенной степени, к середине 1718 года боеспособность армии.


Шведский художник Johan Heinrich Wedekindt (1674-1736)




Как только король почувствовал, что имеет в руках реальную силу, то немедленно опять бросился в бой. Приказав продолжать мирные переговоры с русскими (поскольку это гарантировало его от всяких неожиданных предприятий со стороны царя), Карл XII снял с восточного направления максимальное количество солдат и, собрав на юго-западе Швеции свою армию, перешел в наступление на Данию. В качестве цели он снова избрал Норвегию.

Current Mood: good